АКАДЕМИЯ НАУК УЗБЕКСКОЙ ССР ИНСТИТУТ ЗООЛОГИИ И ПАРАЗИТОЛОГИИ
ФАУНА УЗБЕКСКОЙ ССР
О. П. БОГДАНОВ Том I
ЗЕМНОВОДНЫЕ И ПРЕСМЫКАЮЩИЕСЯ
ИЗДАТЕЛЬСТВО АКАДЕМИИ НАУК УЗБЕКСКОЙ ССР
ТАШКЕНТ-1960
(отрывок)

ПОДКЛАСС ЧЕРЕПАХИ - TESTUDINES

Наиболее характерной чертой подкласса является наличие костного панциря, покрытого снаружи роговыми щитками или реже кожей, в которой заключено туловище животного. Костная часть верхнего щита панциря (карапакс—сагарах) состоит из пластинок кожного происхождения, как правило, сливающихся с остистыми отростками позвонков и ребрами (исключение составляют кожистые черепахи — Dermochelydae). Нижний щит (пластрон — plastron), как правило, состоит из четырех парных и одной непарной кости кожного происхождения. Пояс передних конечностей расположен под ребрами и состоит из лопаток, соединенных связками с внутренней поверхностью карапакса, и коракоидов, оканчивающихся свободно. Ключица и грудина слились с пластроном (как отдельные кости отсутствуют). В черепе характерно неподвижное соединение квадратной кости с другими костями черепной коробки. Поперечная кость отсутствует. Вторичное нёбо выражено в большей или меньшей степени. Зубов нет. Челюсти покрыты роговыми чехлами, образующими подобие клюва. Клоакальная щель непоперечная. Копулятивный орган самцов непарный.

Все черепахи яйцекладущи. Яйца обычно с твердой известковой скорлупой или реже с мягкой кожистой.
Ныне живущих черепах делят обычно на 4 отряда (или подотряда, в том случае, если черепах считают не подклассом, а отрядом) и 11 семейств. Всего известно около 250 видов. В Узбекистане встречается только один вид.

Отряд Скрытошейные черепахи—Сryptodira

Панцирь обычно полностью окостеневает и снаружи покрыт роговыми щитками. Краевые костные пластинки карапакса соединяются с ребрами. Шея втягивается внутрь панциря, S-образно изгибаясь в вертикальной плоскости. Поперечные отростки шейных позвонков отсутствуют или очень слабо развиты. Пальцы с 4 или 5 когтями.

Этот самый большой отряд черепах включает 5 семейств. Распространенные в СССР роды относятся к одному семейству.

Семейство Наземные черепахи — Testudinidae

Пластрон образуют девять костных пластинок (четыре парных и одна непарная). На ногах четыре-пять когтей.

В семейство входят два подсемейства: 1) пресноводные и 2) сухопутные черепахи.

Последнее включает 9 родов, из которых в СССР встречается 1.

Род Сухопутные черепахи — Testudo Linnaeus

Карапакс сильно выпуклый и соединяется с пластроном неподвижным швом. Надхвостовой щиток обычно непарный. Краевых щитков на каждой стороне по 11 (иногда встречаются, как и среди представителей других родов, особи с меньшим или большим числом роговых щитков панциря). Голова покрыта щитками правильной формы. На предплечье уплощенных передних ног несколько рядов черепитча-то расположенных роговых щитков. Задние ноги столбообразны. На передних ногах четыре-пять когтей, на задних—четыре. Хвост короткий, на конце его часто находится роговой крючкообразный вырост.

Представители этого рода встречаются во всех теплых странах, за исключением Австралийской зоогеографической области.

Род объединяет 50 видов, из которых в СССР встречаются 2, в Узбекистане—1.

Степная черепаха —Testudo horsfieldi Gray

Testudo horsfieldi Gray, Catal, Tort., 1844. стр. 74; В. Аленицын, 1876, стр. 28; О. Boettger, 1889, стр. 178; О. Boettger, 1893, стр. 12; А. М. Никольский, 1899а, стр. 6; А. М. Никольский, 18996, стр. 172; 1905а, стр. 12; Н. Loudon, 1909, стр.557; А. М. Никольский, 1915, стр. 31; С. Ф. Царевский, 1917 стр. 80; Д. Н. Кашкаров, 1932, стр. 88; С. К. Даль, 1936а, стр. 109; 1937, стр. 167, 168, 172 и 176; Т. 3. За-хилов, 1938, стр. 44; Г. Султанов, 1939, стр. 97; В. А. Поляков, 1946, стр. 33; И. И. Колесников, 1952, стр. 23; А. М. Андрушко, 1953, стр. 101; В. Б. Дубинин, 1954а, стр. 159; В, П. Костин, 1956а, стр. 49.

Chersus iberas Brandt J. F., 1852, стр. 331; H. А. Северцов, 1873, стр. 71; 1953, стр. 121.

Homopus horsfieldi, Н. А. Северцов, 1873, стр. 71; 1953, стр. 121; М. Н. Богданов, 1882, стр. 37.

Описание. Длина карапакса до 286,4 у.м (рис. 3). Карапакс плоский, на заднем крае слабозазубренный. Вырезка его переднего края неглубокая. Передние ноги с четырьмя когтями. Предплечье покрыто шестью-семью поперечными рядами черепицеобразных щитков. На задней стороне бедра несколько роговых бугров, расположенных одной группой. Роговые щитки панциря обычно одноцветные, желтоватых или буровато-оливковых тонов, иногда с черными широкими пятнами, более выраженными на пластроне.



Распространение. Ареал вида охватывает Казахстан, Среднюю Азию, Северный и Восточный Иран, Афганистан и Северо-Западную Индию (Вазиристан).

Распространение в Узбекистане. И. И. Колесников (1952) упоминает 1 экземпляр черепахи, добытой на плато Устюрт в районе Барса-Кельмесской котловины.

Автором найдены панцири черепах в окрестностях кишлака Джана-Берлик (18 км от Кунграда) под чинком Устюрта. В. П. Костин (1956а) сообщает, что черепаха встречается всюду на Устюрте, однако плотность популяции выше в песках урочищ Чурук, Сам и вокруг котловины Барса-Кель-мес. В. Д. Аленицын (1876) нашел черепах на о-ве Возрождения, М. Н. Богданов (1882)—в Кызылкумах и в пустыне по левому берегу Аму-Дарьи по дороге с Кизилкака к подножию Букантау и от колодца Аркарды-Булак в Букантау до родников Юз-Кудук.

А. М. Андрушко (1953) находила черепах в центральной части Кызылкумов; А. Леманн(И. Ф. Брандт, 1852; А. М. Никольский, 1915) — в Каракумах и Кызылкумах. Автором найдена у колодцев Джан-Гель-ды, Тамды и Аяк-Агитма. В окрестностях последнего пункта черепаху изучал В. А. Поляков (1946J. А. М. Никольский (1899а) видел черепах в огромном количестве по пути из Казалинска в Турткуль (быв. Петро-Александровск). Т. 3. Захидов (1938) встречал их почти во всех биотопах Кенимехской пустыни и хребта Нуратау. В Нура-тау черепахи наблюдались автором у кишлака Сармич (35 км к северу от ст. Кермине). А. Леманн (И. Ф. Брандт, 1852) нашел черепах в Самарканде, там же их добывал А. П. Федченко (А. М. Никольский, 1899а, 1915). В 20 км от этого города у кишлака Каратепе они добывались автором. По р. Санзар черепаху нашел С. К. Даль (19.35а), в окрестностях г. Джизака—Г. Лоудон (1909).

В Ташкентской области, в Хавастском районе черепах встречали В. Б. Дубинин (1954а), Д. Н. Кашкаров (1932), В. Ф. Караваев (.1914), К. К. Кауфман (1873), Н. Ульянов (1872). Автор наблюдал черепах в окрестностях ст. Сыр-Дарья, в урочище Кара-Камыш у Ташкента, между оз. Ачикуль и р. Келес. На оз. Ачикуль черепах добывал В. А. Поляков (1946). А. М. Никольский (1915) упоминает экземпляры сборов В. Ф. Руссова из Чиназа.

В долине Зеравшана С. К. Даль (1937) нашел черепах южнее Зирабулакских гор между кишлаками Сыпки и Тым, в западной части Зирабулакских гор и в районе Сенгирбулака, южнее восточной части Зирабулакских гор. О. Беттгер (1899) сообщает об экземпляре из Бухары, находившемся в Кавказском музее. На окраине г. Бухары автору попадались черепахи на развалинах крепостной стены. В Кашка-Дарьинской области в Шахрисябзе черепаха добыта Д. К. Глазуновым, в Гузарв —А. Н. Казнаковым (А. М Никольский, 18996, 1915), в Ак-Рабате—автором.

В Сурхан-Дарьинской области черепаху отметил Г. С. Султанов (1939) в Ширабадском районе в полынно-злаковой полупустыне. Там же черепаха наблюдалась нами. В окрестностях Термеза и в Ак-Кур-гане, недалеко от Термеза, черепаху добыл В. Я. Лаздин (С. Ф. Ца-ревский, 1917). Нами черепаха наблюдалась по Карасу (между Термезом и Ширабадом), в долине Сурхан-Дарьи от окраин Термеза до Джар-Кургана, ст. Сурхан, Шурчи и Денау, в предгорьях Бабатага у Сайхана, в Бабатаге между родниками Таллыбулак, Гармабулак, Каш-кабулак, Большая и Малая Туранга, Гульбай, Паталлы, Биес-Симас.

В Ферганской долине X. С. Салихбаев (личное сообщение) наблюдал черепах между Папом и Чустом и к юго-западу от ст. Горчаково.

Экология. По наблюдениям Д. Н. Кашкарова (1932), в Туркестане черепаху можно встретить повсюду — в пустынях, в культурной -полосе, высоко в горах. В пустынях она попадается даже там, где на сотни километров нет ни капли воды. В Центральных Кызылкумах, по данным А. М. Андрушко (1953), ее нет только в подвижных песках.

Т. 3. Захидов (1938) считает, что черепаха живет почти во всех биотопах Нуратинских гор и Кенимехской пустыни — в глинистой и мелькощебнистой пустыне, в закрепленных песках у подножий и в нижнем поясе хребта Нуратау, в оазисах, на участках, засеянных сельскохозяйственными культурами. Чаще всего она селится на закрепленных песках, где растут эфемеровые и травянистые растения. Так, 8 мая 1936 г. на площади хорошо закрепленного песка (длина 500 м, ширина 3 м) Т. 3. Захидов насчитал 33 черепахи, т. е. 207,8 особей яа 1 га. 9 мая 1936 г. в каменистой полынной пустыне (длина 1 км, ширина 3 м)—21, т. е. 69,3 особей наТ га. Эти подсчеты проводились в окрестностях Аяк-Агитмы. Данные Т. 3. Захидова (1938), по-видимому, завышены. По подсчетам В. А. Полякова (1946), на закрепленных песках на площади 80 ООО м2 обитает 96 черепах, т. е. 12 особей на 1 га, на такырообразной почве на площади 59 125 ж2—65, т. е. 11 особей на 1 га; на щебнистой почве на площади 30 000 м%—13, т. е. 6 особей на 1 га.

О том, что данные Т. 3. Захидова (1938) завышены, говорит и тот факт, что на склоне горы Казантау в Кызылкумах, как пишет сам же Т. 3. Захидов (1938) совместно с проф. Н. А. Бобринским, М. А. Орловым и И. И. Колесниковым, на посевах пшеницы он насчитал в среднем по 20 черепах на 1 га; здесь животные повредили и сожрали до 70% пшеницы. Надо отметить, что на поля в Кызылкумах, так как там растительность гуще, перекочевывают черепахи с соседних участков и там поэтому плотность может быть выше. По данным же Т. 3. Захидова, плотность получилась в 10 раз ниже. Если учесть, что черепахи на полях уничтожали 70% кормовой массы, то чем же они питались в пустыне, где кормовая масса значительно меньше, а черепах, по его подсчетам, в 10 раз больше?

В долине Зеравшана С. К. Даль (1937) в глинистой пустыне южнее Зирабулакских высот между кишлаками Сыпки и Тым отметил в среднем 0,20 особи на 1 га, в каменистой пустыне в западной части Зирабулакских высот — в среднем 0,42 особи на 1 га, а в ковыльной пустыне в районе Сенгирбулака (южнее восточного конца Зирабулакских высот) — 5,50 особи на 1 га. Причем, в этой степи по черному пару черепаха отсутствует, а на посевах пшеницы встречается всего 0,6 особи на 1 га.

Здесь, в отличие от Кызылкумов, черепахи не концентрируются на полях пшеницы, ибо, во-первых, в степи имеется достаточное количество растительности, а во-вторых, пшеничные поля очень обширны и на них на огромном пространстве нет подходящих мест для устройства нор.

По данным В. Б. Дубинина (1954а), вХавастском районе черепаха встречается буквально всюду в предгорных частях района и более редка в равнинной части. В настоящее время численность черепах значительно снизилась в результате хозяйственной деятельности человека и истребления их, особенно в более населенной равнинной части Хавастского района. На обилие черепах в Голодной степи в недалеком прошлом указывали Н. Ульянов (1872), К. К. Кауфман (1873), В. Ф. Караваев (1914), Д. Н. Кашкаров (1932).

Таким образом, типичные места обитания черепахи — все виды равнинных пустынь, степи и предгорья. Наиболее многочисленна она в закрепленных песках. В горы, по данным С. К. Даля, поднимается до 1150 м над ур. м.

В весеннее время местом укрытия черепах служат временные норы. Норы они роют под кустами и в тех местах, где имеются неровности почвы. Так, Т. 3. Захидов (1938) в Шоркульском оазисе на протяжении каждых 100 пог. м арыка насчитывал до 27 нор. Ширина нор была 12 - 17 см, а глубина (автор имеет в виду, по-видимому, .длину) от 18 до 48 см. Кроме того, Т. 3. Захидов отмечает, что черепахи роют норы в могильных холмиках, на склонах бугров, в грядках, на отлогих местах, имеющих мягкий, удобный для рытья грунт. В горах же и у подножия гор черепахи забираются в промежутки между камнями или под большие камни. По сообщению В. А. Полякова (1946), в летнее время черепахи закапывались на 30—70 см. В одну нору могут иногда забираться 2—3 и даже 5 особей. В. П. Костин (1956а) пишет, что на Устюрте убежищем для черепах чаще всего служат расширенные норы большой песчанки; свои же норы они роют в обрывах и ямах с мягким грунтом, высотой 10—15слг, шириной 30 и длиной до 150 см. Временные норы они устраивают значительно меньшей длины.

Зимуют черепахи, по наблюдению В. Б. Дубинина (1954а), в норах, вырытых, как правило, около небольших кочек, обрывчиков, на берегах арыков; реже встречаются в глубине нор грызунов. Нередки норы с одним большим выходом и 3—5 разветвлениями внутри, принадлежащие другим особям. Норы иногда простираются до 1,5—2 м поя землей и часто в своей конечной части поворачиваются под прямым углом. Кроме черепах, норы используются для зимовки многими пресмыкающимися и зеленой жабой, насекомыми (56 видов), паукообразными (9 видов). Тут же скопляются многочисленные другие норовые обитатели, в числе которых клещ Ornithodorus tartakovskyi— переносчик клещевого рекурренса, он питается кровью черепах.

Пцсле зимней спячки в окрестностях Ташкента, по сообщению Д. Н. Кашкарова (1932), черепахи появляются в марте; там же в холодную весну массовый выход черепах автором отмечен 8 апреля 1945 г. В Хавастском районе В. Б. Дубинин (1954а) массовое появление черепах после спячки в равнинной части отметил 1 апреля, а в предгорьях—10—15 апреля. Нами же в 20 км на север от Янги-Ера довольно много черепах наблюдалось 27 — 28 февраля 1958 г. М. Н. Богданов (1882) в Кызылкумах у подножия Буканагау отметил первую проснувшуюся черепаху 13 апреля 1873 г., а 17 апреля наблюдал массовое спаривание. Т. 3. Захидов (1938) отмечает, что в Кенимехекой пустыне черепахи появляются во второй половине марта. В. П. Костин (1956а) сообщает, что на Устюрте в урочище Чурук и на колодце Актайляк черепахи появляются в первой половине апреля, а массовый выход он наблюдал в конце апреля.

Проснувшиеся черепахи первое время активны в течение всего дня они ползают и питаются. Через несколько дней начинаются драки между самцами из-за самок и спаривание.

В Сурхан-Дарьинской области уже в конце апреля при наступлении жарких дней черепахи питаются только в утренние и вечерние часы. То же самое явление в Кызылкумах наблюдал Т. 3. Захидов (1938) Он пишет, что с 4 по 8 июня 1935 г. у Шоркуля черепахи выходили около 8 час. утра из своих нор. Часов до 11 они переходили с места на место и объедали растения. После 11 час. в связи с тем, что температура воздуха и почвы повышалась , они выкапывали себе где-либо под растениями или на межах временные норы и, зарывшись там в грунт, лежали либо до наступления вечера, либо до утра следующего дня. Более точные данные приводит В. А. Поляков (1946)—в полдень при температуре свыше 35° все черепахи сидят в норах, в тени, в траве и под кустами и в других укрытиях. В Аяк-Агитме 12 июня на сравнительно небольшом участке в 6 час. 30 мин. при температуре 28° на такыре было насчитано 15 черепах, а в 8 час. 30 мин. при темпе* ратуре в 36° они попрятались в норы. В тот же день на посевах люцерны площадью в 120 м2 в 13 час. обнаружили 21 черепаху (температура воздуха была 41,5°, в тени люцерны — от 24 до 27°, а почвы —на глубине 10 см оказалась равной 20,4— 21,5°). Большинство черепах сидело в тени на поверхности почвы, а некоторые в менее затененных местах — в углублениях от 5 до 15 см. К вечеру с понижением температуры черепахи с посевов люцерны уходили в норы или зарывались под грядообразные полосы земли, отделяющие участки друг от друга. Оставленные на поверхности земли черепахи при высокой температуре погибают. Так, 11 июня в 10 час. В. А. Поляков (1946) на ровном открытом месте к 4 колышкам привязал черепаху за ноги. В течение 3—4 мин. черепаха сильно беспокоилась;, через 5 мин. у нее началось выделение слюны; через 10 мин. она стала периодически открывать и закрывать рот, через 40—50 мин. беспокойство прекратилось, а затем наступила смерть.

В июне Т. 3. Захидов (1938) в оазисе Шоркульской котловины, примыкающей к мелкощебнистой пустыне, и в других местах Кени-мехского района наблюдал местную миграцию степной черепахи. После начала высыхания пустынной растительности черепахи начали переселяться в оазис, богатый культурной и дикорастущей зеленой растительностью. В середине июня в пустыне черепахи встречались уже очень редко (примерно 1—2 на 1 пог. км), а в оазисе они попадались очень часто.

Подобное явление в Хавастском районе отметил В. Б. Дубинин (1954а). В предгорьях к середине июня отмечались перекочевки черепах из мест с выгоревшей растительностью на более низкие и влажные участки. Южные склоны холмов, где весной и в начале лета встречалось большое количество черепах и их нор, в июне бывают безжизненны, тогда как в долинах и на северных склонах количество черепах заметно увеличивается.

В Нуратау и в Кенимехекой пустыне, по данным Т. 3. Захидова (1938), черепахи начинают впадать в летнюю спячку, глубоко зарывшись в землю, в последней декаде мая, т. е. к моменту высыхания эфемеровой растительности. Летняя спячка без перерыва переходит в зимнюю. Глубина нор, устраиваемых для продолжительной спячки, колеблется между 45 и 52 см.

В. А. Поляков (1946) пишет, что в окрестностях Аяк-Агитмы в конце мая и особенно в июне блекнет и выгорает растительность пустыни. Все реже и реже встречаются степные черепахи и в начале второй декады июня совершенно исчезают. Они забираются в землю и впадают в спячку. Самый поздний уход черепах в спячку наблюдался на посевах люцерны. Настоящей норы черепаха не устраивает. Она просто зарывается, оставляя после себя взрыхленный песок. Летом, в связи с прогреванием почвы, они находились на глубине от 30 до 70 см. В спячке черепахи лежат со спрятанными под панцирь ногами и головой. Глаза их во время спячки слипаются. Для того чтобы открыть глаза, черепахи протирают их ногами. По нашим наблюдениям, на лессовых почвах черепахи зарываются в землю внутри норы.

В. Б. Дубинин (1954а) отмечает, что в Хавастском районе (ст. Урсатьевская) черепахи начинают залегать в спячку с середины мая, а в предгорных районах —в середине — конце июня. В конце июня— начале июля на поверхности остаются единичные животные. На Устюрте, по сообщению В. П. Костина (1956а), в середине июля встречаются только единичные особи.

М. Н. Богданов (1882) указал, что пищей черепахе служат степные растения, стебли которых она обгладывает. Т. 3. Захидов (1938) в пустыне, прилегающей к хребту Нуратау, наблюдал, как одна самка в течение 1 часа 30 мин. объела верхние мягкие части 7 кустов Роа bulbosa. В желудках 10 черепах, вскрытых 3 мая 1934 г., оказались листья, молодые побеги и семена Роа bulbosa, Сагех, солянки Licium* Astragalus и других растений. В Шоркуле 7 июня 1935 г. Т. 3. Захидов (1938) наблюдал, как черепаха съела 3 всхода хлопчатника. Колхозники ему сообщили, что в Шоркульской котловине черепаха поедает не только хлопчатник, но и дыни, арбузы и другие сельскохозяйственные культуры. Дыни, посеянные колхозом на отдельных грядках, черепахи объедали до такой степени, что их приходилось пересевать до трех раз. Кроме того, Т. 3. Захидов (1938) указывает, что эти животные едят богарную пшеницу и люцерну. Причем, в течение дня одна черепаха, длиной 169 мм и шириной 142 мм, съела 180 г люцерны, а другая, длиной в 190 мм и шириной 157 мм, съела 225 г.

По наблюдениям В. А. Полякова (1946), в Аяк-Агитме в состав пищи черепах входят астрагал, костер, пырей, мятлик, люцерна и др. Вскрытием установлено, что содержимое желудков черепах на 90% состояло из цветов люцерны. В. А. Поляков (1946) наблюдал, как при еде черепахи своим телом приминали кусты люцерны и их объедали. В окрестностях Ташкента, по нашим наблюдениям, черепахи точно так же поедали цветы гороха.

В. Б. Дубинин (1954а) пишет о том, что черепахи питаются зелеными частями зерновых и огородных культур. В мае и июне, когда растительность значительно выгорает, в желудках черепах встречаются многочисленные остатки хитина чернотелок, саранчовых, фаланг.

Съеденную пищу они переваривают относительно быстро;В. А. Поляков (1946) в желудках 4 черепах, вскрытых через 3 час. после насыщения, обнаружил в среднем 38,5 г пищи, а у 4 черепах, вскрытых через 10 час., только 5,6 г. К сожалению, автором не приведен средний вес содержимого полного желудка; им указан средний вес (53 г) желудков 10 черепах, вскрытых в 18 час., т. е. в то время, когда они не уходили в норы; большая часть вскрытых желудков оказалась мало наполненной.

М. Н. Богданов (1882) отметил, что черепахе не только ненужна вода, но что степная черепаха не любит и избегает ее. То же самое указывают А. М. Никольский (1915) и Д. Н. Кашкаров (1932). Однако автору настоящей работы часто приходилось видеть в Бабатаге (особенно, когда трава начинает выгорать) черепах, пьющих воду из родников и дождевых луж, к которым они приползали ежедневно. То же самое в Аяк-Агитме наблюдал В. А. Поляков (1946). Чаще всего он видел пьющих черепах в первой половине дня. Однажды в мае ему пришлось наблюдать, как 6 черепах после дневной кормежки одна за другой направились по проторенной тропке к роднику и, напившись, ушли в норы. В. А. Поляков держал черепаху в неволе больше месяца без пищи и воды; выпущенная на люцерновое поле ,рядом с водой, она с большой жадностью припала к воде.

Черепаха способна длительное время обходиться без пищи и воды. ’М. Н. Богданов (1882) и А. М. Никольский (1915) писали, что в течение 9 мес. черепахи оставались живыми в почтовых посылках.

Г. Лоудон (1909) наблюдал спаривание черепах 21 апреля 1903 г. у Джизака. Самцы из-за самок с пыхтением дрались между собой, собравшись группами по 3—5 особей. Г. В. Лоудон наблюдал схватку •между 12 самцами. В окрестностях Ташкента, на Ачикуле, В. А. Поляков (1946) наблюдал спаривание черепах 22—28 апреля 1937 г. Самцы взбирались на самок, вытягивая шеи, открывая рты, сопя и испуская своеобразный писк. В Хавастском районе В. Б. Дубинин (1954а) отметил спаривание вскоре после пробуждения черепах от спячки, которая оканчивается на равнине 1 апреля и в предгорьях 10—15 апреля (однако эти даты, по-видимому, даны на основании умозаключения автора, он начал свою работу только в мае). Спаривание продолжается до конца мая.

В Кызылкумах М. Н. Богданов (1882), отметивший 13 апреля пробуждение первой черепахи, 17 апреля наблюдал спаривающихся черепах чуть ли не под каждым кустом от колодца Аркарды-Булак •( в Букантау) до родников Юз-Кудук. Т. 3. Захидов (1938) отметил массовое спаривание степной черепахи в Кенимехекой пустыне в цервой декаде апреля и отдельные случаи спаривания даже в первой декаде мая (подножие хребта Нуратау). При спаривании самец забрался на самку и, вытянув шею и открыв рот, издавал характерный звук „кур-кур-кур*. В. А. Поляков (1946), специально занимающийся изучением биологии черепахи, в Аяк-Агитме после 8 мая спаривания уже не наблюдал; это говорит о том, что сроки спаривания в разные годы не совпадают.

В Хавастском районе Ташкентской области, согласно В. Б. Дубинину (1954а), период откладки яиц длится 2 мес.—с середины мая до конца июля. Некоторые черепахи откладывают яйца вторично. Так, у 10 самок, уже отложивших яйца (3 пойманы после отползания от ямок с 4,5 и 6 яйцами), в яйцеводах было обнаружено еще по 3—4 яйца в мягкой оболочке. У самок в начале июня, помимо готовых к откладке яиц в скорлупе (размер 39—46 X 27—33 мм), были найдены еще по 3—5 более мелких яиц (20—25 мм в диаметре) без скорлупы. В лаборатории 2 черепахи дважды отложили яйца: первый раз 1—6 июня по 4—5 штук и вторично 10—26 июля по 2—4 штуки.

В Кызылкумах, по наблюдению М. Н. Богданова (1882), в конце апреля или начале мая (ст. ст.) в яйцеводах самки яйца вполне созревают. Т. 3. Захидов (1938) обнаружил яйца в яйцеводах 3 самок, вскрытых 3 мая 1934 г. в районе Нуратау; у 2 черепах было по 2 яйца, покрытых тонкой известковой оболочкой, и 2 яйца с еще не затвердевшей tqhkoA оболочкой.

В Кенимехской пустыне, в Аяк-Агитме, А. И. Панютина (Т. 3. Захидов, 1938) у вскрытых во второй половине апреля 1936 г. самок обнаружила 8—9 яиц, покрытых тонкой перепончатой оболочкой. В. А. Поляков *(1946), вскрывший 69 самок из Аяк-Агитмы, приводит следующие данные (табл. 1).

Массовая откладка яиц приходится на середину мая и к концу месяца резко уменьшается.

Таблица 1 - Нахождение яиц в яйцеводах черепах (6 особей)

Дата вскрытия Количество яиц
в скорлупе % без скорлупы % всего
13/V
18/V
23/V
30/V
6/VI
12/VI
12
13
13
7
8
2
31,6
56,5
56,5
45,7
100
100
26
10
10
9
-
-
68,4
43,5
43,5
56,3
-
-
38
23
23
16
8
3


В первой декаде июня массовая кладка почти заканчивается. Величина и форма яиц черепахи различны. Некоторые из них довольно крупные, продолговатой формы, достигающие 50 мм в длину и 35 мм в диаметре. Другие по форме более округлые и меньшей величины. Самки откладывают яйца порциями от 1 до 5, по-видимому, в 3—4 приема. Найденные кладки чаше состояли из 1—2 яиц. Из 32 найденных кладок в 8 (25%) было по 1 яйцу, в 14 (44%)— по 2, в 5 (10%)—по 3, в 4 (12,5%)—по 4, в 1 (2,5%)—5 яиц. И. И. Агишева нашла кладку черепахи из 2 яиц, о чем писал Т. 3. Захидов (1938). По данным М. Н. Богданова (1882), черепахи откладывают яйца где-нибудь в укромном месте на солнечном припеке в неглубокую ямку и сверху слегка забрасывают песком. В. А. Поляков (1946) 5 июня в 10 час. заметил сидящую на бугре черепаху. Оказалось, что она копала ямку для откладывания яиц. Вначале самка задней ногой делала углубление, затем, захватив песок, гребла вдоль стенки; извлеченный песок выбрасывала на край ямки. В течение 25 мин. была вырыта ямка глубиной 10 см, и черепаха отложила за 10 мин. 2 яйца. Затем черепаха в течение 15 мин. поочередно то одной, то другой ногой захватывала песок я сваливала его в ямку. После этого поворачиванием туловища животное сравняло ямку с поверхностью почвы. Кладка располагалась в не слишком сухой почве: в 1,5 м от нее на склоне был родничок. В. А. Поляков (1946) пишет, что яйца черепаха может ^откладывать во временные норы черепах, в жилые и нежилые норы песчанки. Самка роет ямку глубиною от 6 до 12 см у входа в нору или в самой норе. В одной норе может быть и больше одной ямки с яйцами.

Затененность нор, по данным В. А. Полякова (1946), имеет большое значение для нормального развития яиц. Кладки, находящиеся в незатененных местах, как правило, не развивались. Очевидно, солнечные лучи сильно нагревали почву, что вызывало гибель яиц. Норы, в которых были отложены яйца, в большинстве случаев имели выход на восточную, западную и северо-западную стороны, а на се.~ верную или южную сторону — как редкость.

В период откладки яиц В. Б. Дубинин (1954а) в Хавастском районе в кишлаке Джойлангар нашел 22 мертвые самки в возрасте старше 25 лет. При вскрытии в яйцеводах каждой самки оказалось от 3 до 6 покрытых скорлупой крупных яиц, плотно сдвинутых в конечный отдел яйцевода. Стенки его были резко воспалены, с обширной геморрагией; в полости яйцевода — сгустки крови. Видимо, из-за невозможности отложить яйца развились воспалительные процессы в яйцеводах, и это привело к гибели самок. В пользу такого предположения свидетельствуют измерения яиц (39—48X30—36 мм) и отверстия между заднепроходными и надхвостовыми щитками панциря. Попытки В. Б. Дубинина провести наиболее крупные яйца через это отверстие не увенчались успехом. Даже при полной очистке панциря от мягких частей тела и расширении его руками яйца не проходили через заднее отверстие.

Часть не вполне развившихся яиц, по-видимому, не бывает отложена. Так, В. Б. Дубинин (1954а) у 2 из 10 черепах, вскрытых в октябре 1940 г., в яйцеводах обнаружил яйца в мягкой оболочке.

В. А. Поляков (1946) наблюдал за развитием яиц в 4 кладках, найденных не в момент откладки яиц, а спустя некоторое время. В яйцах уже были эмбрионы. Из первой кладки, найденной 25 июня, черепахи вывелись 20 августа (через 57 дней); из второй кладки, обнаруженной тогда же, молодые вылупились 16 августа (через 53 дня); из третьей, замеченной 6 июля, они появились 19 августа (через 45 дней) и из четвертой, отмеченной 4 июля, молодые показались 12 августа (через 39 дней). На основании этих наблюдений В. А. Поляков (1946) считает, что продолжительность развития эмбрионов не менее 60 дней.

Появление первой молодой черепахи в Аяк-Агитме В. А. Поляков (1946) отметил 2 августа 1937 г. По его наблюдению, достигнув полного развития, детеныш сверлит скорлупу острым роговым зубчиком, выламывает кусочек скорлупы и высовывает голову. Помогая ногами и надавливая на трескающуюся скорлупу еще не отвердевшим панцирем, черепашка освобождается от нее. В это время она имеет еще не втянутый желточный пузырь величиной с вишню и пластрон с впадиной до 6 мм глубиной, поэтому черепашка вначале не может передвигаться. С момента появления головы и ножек до полного освобождения от скорлупы проходит в среднем 12 час. Через несколько часов желточный пузырь исчезает, а пластрон принимает обычную форму. Оправившись, черепашки в большинстве случаев зарываются в песок в той же норе, где родились, и редко — недалеко от нее и засыпают до следующей весны.

Враги. М. Н. Богданов (1882) указал, что черепах в Кызылкумах едят волки, лисы, даже некоторые птицы (ворон). Их истребляет во множестве варан, в желудке которого М. Н. Богданов находил черепах до 13,3 см длины. Эти же сведения приводят А. М. Никольский (1915) и Д. Н. Кашкаров (1932). Последний сообщает также, что черепах поедает сип белоголовый, беркут, канюк-курганник.

Т. 3. Захидов (1938) в желудках 3 варанов обнаружил степных черепах (в 1 была 1 черепаха, а в 2—по 2). Самая крупная была длиной в 143 мм, шириной 115 мм.

В. А Поляков (1946) в желудках 3 варанов из Аяк-Агитмы нашел черепах и их яйца (очевидно, скорлупу). Он же наблюдал, как тон« копалый суслик съел задние конечности черепахи.

В. Б. Дубинин (1954а) пишет, что черепах поедают стервятники, орлы, коршуны, а молодых — лисы, корсаки, волки. Однако этот перечень основан не на личных наблюдениях автора и не относится к Хавастскому району, ибо из статьи того же автора (В. Б. Дубинин, 19546), посвященной млекопитающим Хавастского района, видно, что только лиса поедает черепах, которые составляют в ее пище 1,2%.

В окрестностях ст. Шурчи в желудке шакала нами обнаружены лапы черепахи.

Практическое значение. Черепаха, поедая дикорастущие и культурные растения, приносит определенный вред.

Т. 3. Захидов (1938) пишет, что черепахи поедают всходы дынь, арбузов, хлопка.

По данным В. А. Полякова (1946), в Аяк-Агитме один подопытный участок люцерны площадью в 240 мг за период вегетации был потравлен черепахами на 75%, а другой площадью в 180 ж2—на 25%.

По подсчетам В. А. Полякова (1946), минимальная плотность черепах в Кызылкумах составляет 6 особей на 1 га. Приняв ее даже за 5 особей и умножив на площадь пустыни, равную 3 млн. га, получаем 15 млн. черепах только здесь. Если допустить, что черепаха питается в среднем 75 дней в году, поедая 100 г травы в день, то она съедает за сезон 7,5 кг травы, а 15 млн. черепах — 112 тыс. т. Кроме того, черепахи разрушают оросительную систему и способствуют развеиванию песков. На культивируемых площадях, пишет Т. 3. Захидов (1938), колхозники убивают кетменями бродящих по посевам степных черепах, а если их очень много, роют ямы, глубиной 1,5 м и шириной 1 м, бросают туда 10—15 черепах и зарывают. В пустыне никакой борьбы с черепахами не проводится.

Если учесть тот вред, который черепахи приносят кормовым растениям, то борьба с ними, безусловно, необходима. Борьба выгодна в двух отношениях: во-первых, при истреблении черепах будут сберегаться кормовые растения, а во-вторых, можно получить даровой корм для собак, охраняющих стадо овец. Совхозы и колхозы, расположенные в Кенимехекой пустыне, кормят овчарок хлебом, лапшой и вареным овечьим мясом, тогда как выгоднее кормить их черепашьим. Такой суп собаки охотно едят. Удачный опыт кормления собак черепахами уже имеется в совхозе „Кенимех", там их используют с весны 1936 г.

Мясо черепахи съедобно, особенно вкусна ее печень. В большом количестве их заготавливали для столовых в 1942—1945 гг. Из их мяса делались консервы. Яйца черепах по вкусу напоминают куриные.